Стихи были написаны много лет назад. Сегодня я изменил бы в них некоторые слова, рифмы и целые строки, но ради истории решил оставить их такими, какими они были.
Сложный путь короля III
Когда-то солнце было тоже золотым,
И оно частенько навещало мною брошенные земли.
Когда-то я и мама были молоды, как папа,
И таблетки не имели власти надо мной.
Химикатной грозой они сыграли в смерть со мной.
Когда-то я смотрел людям в их прекрасные глаза,
Напевая, как воробушек, повсюду фантастические песни.
Когда-то я решил сойти с ума,
Но не думал, что сойду на самом деле.
Можно говорить о Боге,
Можно просто честным быть.
Честь хранят — ее не дарят, не покупают.
Нет скидочных сезонов на вид такого товара.
Людям честь не по зубам,
И тогда пришло распятие.
И я такой же…
Я до сих пор такой же.
Я — как животное без одежд,
Прячущее своих блох
В своей прекрасной шерсти.
Папа и мама — вы все, что я имею,
Но при этом не имею всего того,
Что бы вы хотели заиметь.
Паразитизм.
Это жизнь?
Это школа выживания?
Может, это просто моя личная шкала раскаяния…
Мои сестры — два разных близнеца, как звезды,
Но от них я согреваюсь больше, чем от солнца.
Имея омут, где боги водятся,
Иду к колодцу, где черти в тиши кроются.
И вот я старею.
Правда потухла, музыка притихла.
Опали ресницы, словно листва.
И я постоянно бегаю за потерянным временем,
При этом гадая, что потерял.
Это цикл.
Я снова поднялся — и снова в погоню…
И снова упал.
Закономерность…
(Посвящается моей семье)
Падение
В кромешной темноте,
В немыслимой теплице
Никогда мне не забыть ваши подавленные лица.
С километровой высоты, без парашюта…
Я падаю, парю, как чокнутая птица.
Лечу себе, а вьюга веселится,
Оставляя юность детскую в городских приютах…
Падение.
Такое наслаждение.
Сквозь теплый ветер,
Южный дождь
Я падаю.
Я приближаюсь.
Это изоляция.
Как же манит гравитация.
Пять минут я видел мир
Глазами ветра.
Я столько понял в этот миг —
В падении рождалась вера.
Плоть весила сто килограмм,
А дух скользил по проводам.
Иисус ходил вином по водам,
А это — откровение.
Тело, разбитое вдребезги.
На улице — вечные сумерки.
Вокруг крови собрались люди да волки,
А старые бабки собирали мои осколки.
Затмение: Роковые дни
Моя тьма снова расцвела.
Свет сужается, вера выцвела,
И я рождаюсь в беспорядке.
Я родился — все в порядке.
Через неделю, без оглядки,
В сердце бьется тишина,
А я прикидываюсь трупом.
Спустя время, без оглядки,
Я проснулся — как всегда.
Я прервал свое дыхание,
Я прервал свои глаза.
Я прервал свое Затмение.
Смертью прожиты века.
Черный пруд и грязь вокруг.
Мой мир покинул желтый круг…
Крылья петуха…
И, словно крыса
В розовато-нежном платье,
Я обезвоженно молюсь,
Опустив глаза в пол,
Зубами раздирая металлические прутья
Чьей-то отсыревшей клетки…
Господи, спаси мою душу
От пыток, истязаний,
От мора, голода и холода,
От наказания сурового,
От демонов-товарищей,
От сокамерников злых и брошенных,
От священника с глазами ветра,
От неправды с запахом венца и света,
От грязных вод, от мертвой пищи,
От крика, ужаса и ночи,
От катастроф, мышей и прочих…
От страха, ненависти волчьей,
От смерти, от жизни без Тебя,
От желчи, фальши, длинных языков огня…
И кто в аду скажет мне,
Что я однажды побывал в раю?
Кто из вас сказал в аду,
Что я был в раю?
Моменты тоски
Первая хандра.
Умоляю, будь в моей памяти всегда.
Первая хандра.
Прошу, ну постой, не оставляй…
Это просто первая пора.
Всего три дня прошло, зато
Я трезво мыслю, выражаюсь,
Смехом птичьим заливаюсь.
Мне сказали: «Карантин»…
Мой третий стих, моя тридцатая тоска.
Сколько скуки, грусти и печали…
Это первая хандра.
Я столько лет не смеялся,
Даже фальшиво не улыбался.
И вот наконец я немного расслабился,
А мечта не дремлет — она надвигается.
Я вижу вас дома,
Услышу вас снова…
Карантин.
Моменты тоски и капля Христа.
Это реабилитация.
Моменты Христа
Такая тишина, такая тоска.
Такая…
«Гиви, я… Я чувствую себя
Как разукрашенная мелками доска».
Такое небо.
Да, нам бы где-то…
Нам бы…
«Гиви, я… Я пускаю тени скал
По разукрашенному стаей птиц
Северному ветру».
Такое чувство…
Это грустно.
Может:
«А кто сказал, что любви будет густо ?»
Так прекрасно —
Не все напрасно.
Не все так…
«Гладко. Снег лежит, и я лежу
На холодном полу
В разорванных перчатках».
Так щекотно.
В сердечке — шепот.
Автомобиль убийцы.
«Берегись!
Повсюду грохот!»
Так несчастно, беспощадно.
Я кончил жизнь
И начал жить отрадно.
«Спасен твой дом».
Я на лозе.
Так неуверенно шепнув,
Но так размеренно шагнув,
Я пред судилищем предстал:
«Момент истины настал».
Там — волчий вой
И большой дом света.
Теперь я помню, мой герой…
Такая тишина,
Тоска да небо.
Чувство — грустно.
Все прекрасно, но напрасно.
В сердце — шепот беспощадный.
Но Бог сейчас застал меня врасплох
И разум заковал.
Любви до этих пор не знав,
Я счастлив.
Я живой.
Я взял!
Момент истины настал…
