Представление о себе ≠ действительность
В который раз убеждаюсь, что мои личные представления о себе, о своем положении, да и вообще самовосприятие — череда фантазийных привычек. И именно такие вопросы, как из рабочей тетради ВДА, становятся лучшими ловцами таких «фантазий».
Маскирую ли я свою потребность в контроле под желанную жизнерадостность или услужливость?
2 Шаг. Рабочая тетрадь ВДА
Причем самое феноменальное начинается тогда, когда обнаруживаешь, что фантазия не выглядит как фантазия. То есть, представления о себе могут быть вполне разумными, последовательными и даже многократно подтверждаться жизнью. В конце концов граница между «представлением» и фактом окончательно стирается. Кстати, а она вообще существует?
Я задумался над вопросом из ВДА, но не в буквальном смысле «я пытаюсь контролировать других своей жизнерадостностью», а в немного другом:
Я стараюсь организовать реальность таким образом, чтобы продолжать определенным образом в ней пребывать.
Записки исследователя
Я могу быть веселым не ради контроля других вокруг, а чтобы сохранить определенную картину происходящего:
«Со мной все нормально. Я интересный. Я не лишний. Меня принимают (или примут). Я не один».
Симуляция
Поведение и состояния здесь являются не целью контроля, а инструментом поддержания нужной реальности. Проще говоря, симуляции. Под симуляцией я не имею в виду что-то обязательно сфальсифицированное, или выдуманное. Наоборот, хорошая симуляция достоверно воспроизводит реальность. Она собирается из вполне настоящих вещей: чувств, поступков, реакций окружения и событий вокруг. Все это переносится в мой персональный контекст, складываясь в определенную картину мира, и конечно же, моего собственного нахождения в нем.
Например, я действительно могу быть веселым. Во всяком случае так говорят. Иногда. И окружающие действительно могут любить меня за это. Из этого постепенно складывается представление: «я веселый человек». Я шучу — люди смеются. Я помогаю — меня благодарят. Я держусь уверенно — меня считают сильным. В чем же тогда подвох?
В самой симуляции реальности нет ничего неправильного и уж тем более плохого.
Все мы в каком-то смысле живем в собственной картине мира. «Подвох» заключается в том, что в нее можно слишком поверить.
Записки исследователя
По большому счету я могу определять себя как мне угодно. Сами по себе эти представления ничего не контролируют.
Контроль начинается тогда, когда становится необходимо соответствовать своим представлениям, а реальность, которая им противоречит, приходится как-то корректировать.
Я играю роль ≠ я не настоящий
Мне грустно, но «я же веселый». Я хочу отказать, но «я же всегда помогаю». Мне страшно, но «я же сильный».
То есть проблема не в самой роли, и не в самом факте «я играю роль — я не настоящий». К сожалению, в нашем обществе почему-то принято порицать, когда человек играет какую-то роль, «одевает маски». Более того, каждая из этих ролей априори является частью человека, иначе, никаких игр бы и вовсе не было.
Конфликт личности же возникает в тот момент, когда само право остановить игру исчезает. Веселый человек почему-то уже не может быть унылым. Сильный — растерянным. Услужливый — эгоистичным. И любое отклонение приходится объяснять, исправлять или прятать не только от себя, но и от окружающих.
Реальное состояние начинает восприниматься как нарушение. И тогда появляется необходимость исправлять уже не внешний мир, а собственное, настоящее переживание, чтобы вернуть его в рамки привычной истории о себе.
Например:
1. Я считаю себя веселым > но сегодня мне грустно и я молчалив
2. Это не помещается в привычный образ себя > из чего следует — значит, со мной что-то не так
3. В компании я начинаю изображать привычного себя > реакции людей подтверждают: да, я все тот же веселый Гиви
4. Фух, картина восстановлена!
Наверное, поэтому такой контроль трудно заметить. Снаружи ничего особенного не происходит. Я просто веду себя «как обычно». И внутри возвращение в симуляцию может также ощущаться не как насилие над собой, а как возвращение в «нормальное состояние».
Считайте меня своим
Вопрос из рабочей тетради ВДА предлагает мне неприятную альтернативу: а что, если это не совсем описание меня? Что, если черты моего характера — это способы создавать вокруг себя условия, при которых мне удается сохранять привычное представление о себе?
Тогда и некоторые мои привычные роли начинают выглядеть иначе. И отказаться от них не так просто, ведь тогда придется отказаться и от гарантий, которые они мне дают. Если я не шучу — будут ли со мной по-прежнему хотеть общаться? Если я скажу «нет» — останутся ли рядом? Если покажу слабость — не изменится ли отношение ко мне?
Я стараюсь не показывать другим свое истинное мнение, реакции и эмоции касательно чувствительных вопросов, чтобы не остаться «странным» и в итоге снова одиноким. Одиночество всплывает уже не первый раз. Неужто я так его боюсь?
Получается, что внутренняя потребность в общности тоже может заставлять меня поддерживать определенную версию себя: ту, которую, как мне кажется, легче принять другим. Да, все ради того, чтобы другим было со мной удобно: «Пожалуйста, продолжайте считать меня своим». Мне почему-то кажется, что я по определению должен хотеть быть со всеми дружелюбным.
Как же больно во всем этом себе признаваться. Когда я прописывал эти примеры, то с ужасом понимал, насколько мои представления о себе на самом деле далеки от действительности.
Хотя нет. Точнее будет сказать не «далеки от действительности», а «не равны ей». Потому что я действительно бываю веселым, сильным, услужливым, дружелюбным. Это ведь тоже я.
Пожалуй, дело даже не в том, чтобы однажды избавиться от этого контроля или наконец обнаружить какого-то окончательного «настоящего себя». Я не уверен, что это вообще возможно. Во всяком случае уже, после стольких попыток…
Гораздо реалистичнее научиться замечать момент, когда привычное представление о себе начинает требовать подтверждений. Когда вместо «сегодня я не хочу веселиться» незаметно появляется «я должен быть веселым». Вместо «у меня нет желания помогать» — «я не имею права отказать». Вместо «я могу быть сильным» — «никто не должен увидеть мою слабость».
Если подытожить, вот к какому выводу я пришел.
Быть собой не значит избавиться от «масок». Проблема возникает тогда, когда я забываю, что это маска, и начинаю принимать ее за лицо.
Записки исследователя
