Изолятор — холодная, живая, притягательная и в то же время хрупкая каменная статуя, в которой я живу. Она же является полной копия меня, в полости которой теплится трусливая душа.
Работая по первому шагу программы ВДА, я вдруг осознал, что уже очень долго живу в этой самой статуе. Поразительно, как помогает порой увидеть правду честный взгляд на себя. Вопросы из рабочей тетради как раз и заставили меня, путем самоанализа, понять, почему мне так сложно жить и принимать эту жизнь. Знаете почему? Да потому что боюсь я эту самую жизнь. Нет, не ту, которую я выстроил внутри, с ней как раз комфортно. Я говорю о настоящей реальности, о живой жизни, которая каждый день проходит мимо.
Я вдруг понял, что все, что я делаю и на что трачу свои силы — как раз и обслуживает сложно сплетенную систему изоляции от мира. Я даже понял, почему мне так страшно выходить из камня. Одно ключевое слово — безопасность. Жить в изоляторе одиноко, холодно, тоскливо, но безопасно. Тут все знакомо, все свое: свои собственные правила, собственные краски, люди, взаимоотношения. Это как управляемая симуляция, нет ничего неизвестного, или того, что может стать неожиданностью.
Однако, когда тебе за 30, когда ты не женат, не имеешь семьи, и не понимаешь, что тебе вообще дальше делать, вот тогда этот изолятор уже не выглядит столь правильным местом. Безопасное место не равно правильное. Сегодня функция 173-сантиметровой статуи неожиданно оказалась под сомнением. Проблема заключается в том, что мне не просто страшно оттуда выйти, мне даже страшно подумать об этом. Мозг максимально сопротивляется этой шальной идее. Это примерно как настроить интеллект против самого себя. Я уже не говорю о том, как сложно признавать, что мне в принципе страшно жить в реальном мире. Я догадываюсь, что он не так страшен, как мне кажется, но от этого становится еще страшнее. Выйти из изоляции — это ведь не только выйти в мир, это еще и признать, что столько лет прошло напрасно. Это не просто выход, это утрата — потеря большой части себя.
Как бы там ни было, я верю в то, что однажды обломки этой статуи останутся позади за спиной. И эта вера помогла. Я начал думать не о том, как сразу выйти из изоляции, а о том, что мне под силу сделать, чтобы её стало меньше. Что-то, что мне под силу. Вот так и начался мой недельный эксперимент. Вот как это было:
1⃣ День первый — удалил приложение YouTube. 80% моего внимания в течение всего дня занимал именно он. До 24 февраля — разные блогеры и музыка, а после — новости, разносортные эксперты и военные аналитики. И слушал я ютуб просто везде, где бы ни находился, что бы ни делал, в ушах всегда кто-то с кем-то говорил. Я даже спать ложился с включенным приложением.
2⃣ День второй — остальную часть времени, кроме ютуба, в ушах играла разная музыка. В этот день я вынул из ушей наушники и начал слушать мир. И это оказалось больно. Меня будто лишили слуха! Поначалу жизнь без наушников в ушах была невыносимой. Я не мог ни на чем сконцентрироваться, а любой выход в город без звука в ушах был сравним с каторгой. Мне физически было больно слушать окружающий мир: люди, транспорт, звуки города, лай собак, где-то крики, где-то разговоры, звук собственных шагов. Все это меня нервировало и буквально выводило из себя.
3⃣ День третий — выключил мобильный интернет и убрал смартфон. Как правило, эта приятная на вид и ощупь штуковина должна была быть в поле зрения постоянно. Просыпаюсь — телефон, перед сном — телефон, в течение дня — телефон, в транспорте, кафе, на прогулке, туалете, где бы я не стоял и не сидел — я держу телефон… Теперь я стал просыпаться без телефона под подушкой, выходить из дома в магазин, или парк, или недолгую встречу также без телефона. Конечно, это было не так сложно, как отказаться от наушников, но все же было страшно. Постоянные мысли «а вдруг я пропущу что-то важное». Как показала неделя, я не только ничего не пропустил, я еще и отдохнул от этих самых «а вдруг, а если, а может».
4⃣ День четвёртый — начал слушать только классику. Полностью от неё я не отказался, но перестал включать автоматически и слушать непрерывно. Когда мне всё-таки хотелось музыки, я выбирал классику. Она не заглушала мои чувства, а, наоборот, помогала их различать: я мог улыбнуться, опечалиться или просто остановиться и послушать.
5⃣ День пятый — я решил хотя бы раз в пару дней звонить кому-то из контактов телефонной книги. Друзья, родственники, старые и новые знакомые, которым я просто так особо и не звонил, точнее вообще не звонил. Меня удивило, когда я обнаружил 250 контактов. Ведь я общался всего с тремя из них. В итоге я действительно стал звонить родственникам, друзьям, знакомым и мне это даже понравилось. Мне казалось, что никому до меня нет дела и все будут заняты. Не знаю, так ли это было, но со мной охотно разговаривали все, кому я звонил.
6⃣ День шестой — перестал говорить «нет» различным событиям и мероприятиям. Это связано с абсолютным неумением отдыхать и развлекаться. Часто ли вас куда-то зовут погулять, провести время, или просто поболтать? Меня, например, да. Точнее, так было раньше, пока не поняли, что это бесполезно. Я всегда угрюмо, но с важным видом отвечал «нет, у меня дела». Теперь я сам стал искать встречи и повод, чтобы выйти из дома.
7⃣ День седьмой — подвёл итоги. Написал этот пост.
Так в каменной оболочке появилась первая трещина, через которую я начал слышать жизнь. Неделю назад такие перемены казались просто невозможными. Но с каждым днем я обретал все больше сил на новые перемены. Сами действия были простыми, но решиться на них и выдержать первые дни оказалось непросто. Для этого пришлось стать слегка «сумасшедшим».
Этот эксперимент не остался очередным мимолётным увлечением. Многое из него позже легло в основу Jina — Wonderful Days. Так Jina и создавалась — на личном опыте и преодолении собственных ограничений. А вопросы из рабочей тетради ВДА оказались для меня бесценным инструментом самопознания.
