Часть 1: Монстр
— Люди. Люди заслуживают большего. Большего и Лучшего!
— Опять завел старую песню…
— Да, да завел…
— Нет ну…
— Мне больно смотреть на эти несчастные, бедные души и притворяться, будто все нормально. Люди созданы творить. Люди созданы любить, они созданы для свободы. Когда нет свободы — жизнь начинает угасать. Прямо как тлеющее пламя свечи, накрытой стеклянной банкой. Это смерть. Смерть при жизни.
— Ох… боже… То есть, ты теперь еще и души видишь… Хорошо, допускаю. Ты — душевидец, но с чего ты вообще взял, что можешь решать что и кому нужно?! Давай начистоту. Либо ты глуп, либо настолько возгордился, что решил поиграть в бога. Когда ты вырастишь уже и выкинешь все эти детские бредни из башки?!
— Вот чуть что так сразу «Играешь в Бога», «Детские бредни». Хочешь сказать, желать людям мира и счастья это удел лишь только Бога? Или только в детстве можно мечтать? Да и вообще, по-твоему человек не может думать о других? Нет, ты не прав. Бог тут совершенно ни причем. Ты просто зацепился за одно мое слово, потому что тебе нечего больше сказать, нечем возразить. А я лишь пытаюсь сказать, что мне очень больно видеть так много несчастных людей. Вот и все.
— Окей-окей, не думал, что ты снова всерьез хочешь поговорить о счастье людей. Но мой ответ ты знаешь. Он не изменился. Могу лишь снова напомнить тебе когда-то любимую тобой же фразу из Большой книги: «Мы предпочитали отрицать красоту всего леса из-за двух уродливых деревьев».
Мы не видели реальность и красоту леса, так как нас отвлекало безобразие отдельных деревьев в нем.
Большая книга АА
— Вот именно, что я все вижу и замечаю. Абсолютно все. Но реальность куда суровее, чем романтизированная книжная боль. С годами жизнь вокруг становится только хуже. Больше нищеты, больше несправедливости, больше гнева и нетерпения, больше античеловечности. Почему, почему так?! Почему не наоборот?
— …Ну ты даешь. Тебе надо в политику. Создай свою партию в конце концов и реализуй проекты помощи населению. А еще лучше начни зарабатывать миллионы и пересели всех на планету «Ка-Пэкс», где живут такие же чудики, как ты. Но если серьезно, ты заблуждаешься. Ох как заблуждаешься.
— В чем? В чем я заблуждаюсь? В том, что хочется помочь окружающим?
— А ты задай себе вопросы и сам увидишь ошибку. Например, с чего ты вообще взял, что люди несчастны и страдают? Ты у них спрашивал что ли? Может, ты часто интересуешься, как они себя чувствуют? Ты говорил хоть с кем-нибудь из тех, кого считаешь несчастными и кому так хочешь помочь?
— Нет, нет не говорил!
— Ха! Если они выглядят хуже, чем должны, по твоим представлениям, то это еще не означает, что они несчастны.
— По моим представлениям?! Вон мои представления! Ты же тоже это видишь, прямо сейчас неподалеку стоит женщина возле отделения банка с протянутой рукой и грустным видом. Это мое представление, или она действительно нуждается в помощи? Как ты вообще можешь быть таким циником в столь важной теме.
— Ты прав. Та женщина действительно просит помощи, и я хочу ей помочь. Но в то же время, я не вижу здесь «всех людей», я не вижу из-за одной попрошайки всех попрошайками. Я не вижу весь несчастный и озлобленный мир рядом с ней.
— Ты просто монстр!
— Ха! Когда ты называешь меня монстром — значит я попадаю в точку. И раз уж на то пошло, скажу тебе больше. Не все несчастные хотят становиться счастливыми. Если тебя ранят эти слова, возможно, ты еще более слеп, чем я предполагал.
Не все несчастные хотят становиться счастливыми.
Монстр
— Я просто хочу, чтобы вокруг было меньше зла и несправедливости.
— А не задумывался ли ты, почему ты так зациклен именно на этой стороне мира? На его зле и несправедливости? А? Почему, видя «абсолютно все», как ты и говоришь, мы снова и снова возвращаемся к тем самым «уродливым деревьям»?
Часть 2: Гнев. Трусость. И любовь
— Пфф… И почему же?
— Уверен, что ты готов это узнать?
— Нет, но я уверен, что ты как всегда ловкими манипуляциями уводишь меня в сторону. Тебе просто не понять мою боль… Я одно, ты мне другое.
— Нет же! Это не мне — тебе… Тебе не понять свою боль.. Как только ты это сделаешь, то поймешь, из-за чего мы постоянно возвращаемся к одному и тому же.
— Причина, по которой я хочу помогать людям очень проста…
— Нет-нет, причина твоей боли.
— Я же и говорю. Во-первых, я просто хочу помогать людям, это моя мечта детства. Зачем мне что-то понимать? Чтобы отговорить себя? Это как раз то, чем ты сейчас и занят. То, чем ты всегда занят, вместо того, чтобы просто поддерживать и помогать. Говоришь намеками, пытаешься перевести стрелки на меня… Ой, да плевать! Все! Не верю в то, что ничего нельзя изменить, а именно к этому ты и ведешь. И не собираюсь я больше доказывать обратное. Любая ситуация, в которой нужно проявить смелость и готовность рисковать «ой мамочки, ну я же ничего не могу изменить»… Тьфу! Меня тошнит от этого трусливого эгоизма. И как вообще по-твоему, мы выживем в мире без опоры на лучшее, без близости с людьми, в мире без солнца, без любви в конце концов.
— Ахах…Ахахаа…Любовь. Любовь — это взросление. Но ты рассуждаешь как капризный ребенок, мир которого заканчивается на кончике его собственного носа. И вообще, при чем тут беспомощные люди с трагичной судьбой, сломанные души, и любовь?
— Без нее нет будущего. Ее отменяют, подменяют, в нее играют, но без настоящей любви нет будущего.
— Душевидец, мечтающий изменить будущее, так и запишем в карточке пациента. Тебе лишь бы что-то или кого-то изменить. То через церковь, то через 12-шаговую программу, а теперь вот через любовь.
— Мне кажется ты все переворачиваешь, все, что бы я не сказал.
— А мне кажется, мой бесславный герой, любовь — лишь твой очередной инструмент по переделу мира. Это такая удобная философская конструкция и кстати, вполне себе рабочая, но это не делает тебя любящим мир, ведь ты не исследуешь глубину «всей любви», а только то, что на ее кончике.
— Ты хочешь сказать, что я не принимаю мир таким, какой он есть? То есть, по-твоему, проблема в том, что я не хочу мириться с тем, что противоречит моей собственной картине мира, и поэтому хочу изменить его к лучшему? И типа… Все это я просто называю любовью, потому что…
— Ты это уже сам сказал. И, кстати, довольно честное и смелое признание. Но моя мысль была куда более смелой и неудобной, во всяком случае для тебя. А заключается она в том, что ты хочешь использовать любовь, а не любить. Вот что я хочу сказать.
Ты хочешь использовать любовь, а не любить.
Монстр
— Не понимаю, как такое чудовище может жить в моей голове…
— А знаешь, почему ты хочешь ее использовать? Да потому что боишься взяться за настоящий топор. Ты не готов использовать боевые пули, но ты нашел более «безопасное» и благовидное оружие — любовь.
— Я использую любовь, чтобы получить желаемое… Я в шоке… То есть… нет, не может быть. Этого просто не может быть! Как же ты запудрил мне мозги… Нет, это… Это все жестоко, подло и бесчеловечно. Может, я чего-то не понимаю, но приравнивать любовь к оружию, которым я хочу изменить мир… Мне иной раз страшно осознавать, насколько сильно я могу сам себя переубедить в чем-либо прямо на пустом месте.
— Это вовсе не пустое место. И даже не переубеждение себя. Это — взросление. Настоящая эволюция мысли. Тем более, ну а чего ты ожидал? Что я буду соглашаться только потому, что у тебя благородные цели? Нет уж, я защищаю нас от этих самых целей. Возможно, когда-нибудь ты даже скажешь мне спасибо.
— Спасибо?! За что?
— Ну сам посуди. Ты мечтаешь себя чуть ли не сжечь «во спасение» мира. Но ты сам знаешь, сколько всего ты уже и так сделал для других. И ты прекрасно помнишь цену, которую мы в итоге за это заплатили. Если бы не я, не мои вопросы, ты бы нас вообще убил во имя добра во всей вселенной.
— Если бы не ты… Узнаю пафосного, жестокого, всезнающего мудреца.
— И вот теперь ответь сам себе, что есть твоя любовь?
— Хорошо, хорошо! Черт с тобой! Я готов. Я готов услышать — что же такое моя любовь?… Эй… ЭЙ! Где ты?! Вот так и знал! Он меня буквально вывернул наизнанку и снова бросил одного с этим разбираться. Пойду лучше помогу той женщине возле банка…
